Самогипноз

Переходя к более глубокому изучению этого феномена, стоит отметить, что сам ритуал прикосновения к памятнику может рассматриваться как своеобразный обряд инициации, символизирующий готовность студентов принять новые знания. В некоторых университетах даже устраивают специальные церемонии для первокурсников, включающие в себя экскурсии к памятникам и краткие рассказы о значении каждой фигуры. Помимо имволической функции, такие мероприятия помогают новоприбывшим быстрее адаптироваться к университетской жизни и почувствовать связь с историей и культурой своей альма-матер.

Другое интересное наблюдение связано с местами расположения памятников, которые часто занимают центральное положение на университетских кампусах или рядом с библиотеками и лекционными залами. Это подчеркивает значимость образовательных шагов, предпринятых в прошлом, и необходимость постоянного напоминания о них. Поскольку памятник Петру I является важной исторической точкой, многие студенты, проходя мимо, и, возможно, даже неосознанно обращаются к нему за вдохновением, чувствуя невидимую связь поколений.

Впрочем, не все верят в приметы и традиции. Некоторые студенты воспринимают прикосновение к памятникам как просто дань уважения прошлому, безо всякой мистики. Однако именно разнообразие восприятия подобного рода традиций делает студенческую жизнь столь уникальной. Независимо от того, верите вы в легенды или нет, такие практики создают атмосферу единства и уважения к истории, которая, несомненно, оказывает положительное влияние на образовательный процесс.

Несмотря на разные точки зрения и убеждения, традиции, связанные с памятниками, оказывают значительное влияние на коллективную идентичность студентов. Они способствуют формированию чувства принадлежности к общему университетскому братству, обогащая студенческий опыт не только академическими знаниями, но и культурными ценностями. Это ощущение сопричастности может стимулировать студентов к более активному участию в учебной и внеклассной деятельности, побуждая их искать возможности для самовыражения и развития в рамках университетского сообщества.

Кроме того, памятники великим личностям дают уникальную возможность переосмыслить и ценить прошлое. Они служат не только напоминанием об исторических заслугах, но и вдохновением для будущих поколений. Например, медленно проходя мимо памятника Петру I, студенты могут почувствовать связь с реформаторской энергией, которая так сильно преобразовала Россию. Это может служить мотивацией для молодых людей, решивших посвятить себя изучению и передаче знаний, углубляя тем самым культурное наследие своей страны.

Также важно отметить, что такие традиции развивают у студентов чувство ответственности за историю и культуру. Понимание значимости образования и его основателей побуждает к сохранению памятников, поддержанию их в достойном состоянии, что, в свою очередь, способствует бережному отношению к культурному наследию. Придерживаясь традиций, ставших частью университетской жизни, студенты учатся ценить и уважать усилия тех, кто стоял у истоков образования в России, осознавая свою роль в продолжении их дела.

Таким образом, традиции, связанные с памятниками, не только укрепляют дух студенческого сообщества, но и представляют собой ценную часть образовательного процесса. Они позволяют глубже погрузиться в изучение истории, понять контекст современных реалий и сформировать целостное представление о роли образования в развитии общества. Именно в этом многообразии восприятия и скрыта настоящая сила университета: помогать каждому студенту найти своё место в большой и увлекательной истории знаний и открытий.

Традиции, связанные с памятниками, часто становятся отправной точкой для проведения различных мероприятий в университетах. Торжественные церемонии, научные конференции и студенческие экскурсии — всё это создаёт особую атмосферу изучения и уважения к достижениям прошлого. Такие события объединяют студентов разных факультетов и курсов, создавая единое пространство диалога и обмена идеями. В процессе взаимодействия вокруг общей культурной основы студенты развивают важные коммуникативные навыки, которые впоследствии помогают им в профессиональной жизни.

Изучение истории в контексте памятников способствует формированию критического мышления и навыков анализа у студентов. Они учатся интерпретировать события прошлого, выявлять причинно-следственные связи и оценивать влияние исторических личностей и решений на развитие общества. Этот процесс воспитывает в студентах глубокое понимание того, как даже незначительные, на первый взгляд, решения могут оказывать долгосрочные последствия, формируя те самые ориентиры и ценности, которыми они руководствуются в своей профессиональной и личной жизни.

Современные образовательные подходы стремятся интегрировать изучение памятников и исторических традиций в более широкую образовательную программу. Курсы по истории и культуре, междисциплинарные проекты и исследовательские работы — всё это позволяет студентам глубже понять роль культуры и памяти в формировании общества. Участие в таких образовательных инициативах способствует не только обогащению академических знаний, но и развитию эмоционального интеллекта, что делает студентов более чуткими и восприимчивыми к различным культурным и историческим контекстам, с которыми они сталкиваются в своей жизни.

Завершая рассуждения о значении памятников в университетской жизни, необходимо подчеркнуть их роль в формировании долгосрочного видения и ориентации на ценности. Они напоминают о том, что каждый студент — часть чего-то большего, что их усилия и стремления являются вкладом в продолжающуюся историю развития человеческих знаний и открытий. Эта осознанность не только вдохновляет, но и обязывает будущих выпускников университетов к тому, чтобы стать хранителями и продолжателями традиций, привнося свой уникальный вклад в формирование общества будущего.

Чтение мыслей

«Знание» мыслей или чувств другого человека, без прямых подтверждений от него - то есть он об этом не сказал, не написал или не продемонстрировал. Выясняем, как человек узнал: «Каким образом ты знаешь, что В?»

– Я знаю, что для него лучше.

– Каким образом вы узнаете это?

- Он не подарил мне цветы – он меня больше не любит!

- Каким образом то, что он не подарил тебе цветов, обозначает, что он тебя больше не любит?

МЕТАМОДЕЛЬ В ВИДЕ КРУГОВ ЭЙЛЕРА

Табличное описание очень удобно, но тонкость в том, что паттерны метамодели могут одновременно относиться к разным категориям.

Напоминаю, к опущениям относятся паттерны: неконкретные существительные и местоимения, неконкретные глаголы, утраченный перформатив и номинализации; к обобщениям: кванторы всеобщности и модальные операторы возможности и необходимости; к искажениям: сравнение с умолчанием, причина и следствие, чтение мыслей и пресуппозиции.

Пресуппозиции - это концептуальные допущения, которые должны быть истинными для того, чтобы высказывание имело смысл.

Например, кванторы общности можно отнести и к обобщению, и к удалению. Просто нарушение при сверхобобщении может быть разных видов. Например, у человека действительно был опыт, который он распространил на весь контекст: «Все женщины, с которыми у меня были отношения, меня бросали» (было 3-4 случая) превращается в «женщины всегда бросают». Это чистое обобщение, он не выкидывает какие-то куски опыта, просто расширяет личный опыт на «всех женщин» (создаёт общее правило). Но чаще при сверхобобщении человек ещё чего-то выкидывает и оказывается, что из пяти «отношений», два заканчивал он сам, один раз расходились полюбовно, и только в двух случаях его бросали. Здесь сначала удаление, потом обобщение. Вывод при этом может быть точно таким же: «Женщины всегда бросают».

И вопросы на исправление нарушения как раз будут относиться к двум типам:

- Все женщины всегда всех бросают? - выход за границы;

- Были ли в твоей жизни женщины, которые тебя не бросали? - восстановление удаления.

Аналогично с неконкретными существительными, когда с одной стороны происходит обобщение: «соседи сверху» превращаются в «люди»; с другой стороны теряется конкретная информация.

В утраченном перформативе при опускании автора мнения одновременно происходит обобщение: «Известно, что это неправильно».

Номинализации относятся одновременно и к искажениям – потому что потеряна структура, - и к опущениям, потому что при «номинализировании» теряется информация о времени и направлении действия.

Имеется в виду, что у переходных глаголов есть направление действия «Петя любит Веру», а после «номинализирования» превращается в «у Пети любовь с Верой».

Для восстановления опущений обычно задаётся два основных вопроса:

- Кто что с кем/чем сделал? – здесь мы восстанавливаем субъекта и/или объекта действия.

- Как конкретно? – для уточнения информации.

Для группы пересечения обобщения и опущения, можно проверить не выкинута ли какая полезная информация:

- Были ли, когда было не так?

Для выхода за границы и проверки обобщения, можно либо проверить правильность обобщения:

- Что действительно все/всегда/везде?

Либо найти противоположный пример:

- А вот Иванов...

Для восстановления структуры (исправления искажений) мы выясняем, на основе чего человек сделал этот вывод:

- А с чего ты это взял?

- Каким образом…?

- Кто чего с кем/чем сделал?

- Окно разбили.

- Кто разбил окно?

- Убежал!

- Кто от кого или чего убежал?

- Я говорил.

- С кем ты говорил?

Ну, идею вы уже поняли.

Да, ещё нужно помнить о местоимениях, они ведь предполагают, что перед эти была объяснено, о чём именно речь: «Иванов подошёл к окну. Он достал сигарету и закурил.» Здесь сначала говорится о не заботящемся о своём здоровье Иванове, и потом, чтобы не повторяться, просто употребляется местоимение «он». Но люди же могут забыть, что вы не в курсе о чём речь, и выпалить сразу: «Он опять курит!» Человек не разбирающийся в метамодели, может подумать об Иванове, но разбирающийся сначала уточнит и задаст вопрос: «Ты это о ком? Кто курит?»

Номинализации в глаголы

Номинализации – это «овеществлённые процессы»: любовь, дружба, счастье, восторг, здоровье. То есть процесс, описываемый глаголом «дружить», превращается в существительное «дружба». Когда мы описываем процесс как вещь, мы диссоциируемся от него, и если в процессе «дружить» мы можем участвовать, то «дружба» - это что-то внешнее, неконтролируемое. Так же номинализации провоцируют потерю субъекта и объекта действия. Так что по возможности рекомендуется номинализацию превратить обратно в глагол, и вопрос о том «кто что делал» задавать уже к этому глаголу.

- Любовь.

- Кто кого любит?

- У меня был разговор.

- С кем ты разговаривал?

- Болезнь.

- Кто чем болеет?

Правда с номинализациями есть одна сложность – многие пришли к нам из иностранных языков в уже готовом номинализированном виде, а для других потерялись исходные глаголы: здоровье, взгляд, страх, братство, закон, проблема, секс. Например, для «страха» исходный глагол «страшиться», но его уже почти никто не употребляет. Так что ищем глаголы, близкие по смыслу.

- Страх.

- Кто чего боится?

- У него такой взгляд.

- И как именно он смотрит?

- У меня проблема.

- Что именно вам мешает?

Как вы поняли, в НЛП номинализации не очень любят. Но, как ни странно, представление в виде номинализации тоже может быть весьма полезным – мы можем обращаться с «этой штукой» как с предметом. Например, уменьшить или увеличить, разбить, выкинуть, свернуть, отодвинуть. Ещё один плюс номинализаций, это как раз диссоциация, которая сильное уменьшает переживания. Превращение «бояться» в «страх», может помочь уменьшить это чувство. А если превратить «рука болит» в «боль в руке», то можно боль из руки куда-нибудь перенести – в стол, или в помойку выкинуть. Помогает.

Проверка правильности обобщений

Как-то после занятия по метамодели я шёл с одним из студентов к метро. Всю дорогу он был весьма задумчив, видимо переваривал новые знания. И вот, когда мы уже входили внутрь, переваривание завершилось и он выдал: «Как все мы всегда обобщаем!» « Ну да, - сказал я, - как ты сейчас».

Как я уже писал, люди любят сверхобобщать. Но ведь бывают в жизни действительно ситуации без исключений. Может человек патологически не способен приходить вовремя - может у него фобия такая. Или действительно никогда не занимался сексом с женщиной. Говорит человек, что «его никто не любит», а может это правда? Может он себя ведёт так, что его действительно не любит никто.

В тему анекдот от замечательного тренера НЛП Татьяны Мужицкой: «У меня совсем нет друзей. Может ты мне поможешь, гадкий мерзкий старикашка?»

Так что надо проверять, действительно ли «всё всегда постоянно и везде».

- Я никогда не испытывал счастья.

- Ты не был счастлив ни единой секунды?

- На этой работе мне постоянно задерживают зарплату.

- Регулярно, каждый месяц? И ни разу не выплачивали вовремя?

- В мой последний день рождения меня никто не поздравил.

- Ни один человек?

Довольно часто кванторы всеобщности присутствуют в суждении. А что делать с суждением будет описано в соответствующей главе.

Но иногда сразу заметно, что человек «перебарщивает». В таком случае можно указать на ошибочность мнения.

- Все меня бросили.

- И что, совсем никого не осталось? И разговариваешь сейчас ты с воображаемым другом?

- Вечно ты опаздываешь!

- Разве я не ни разу не приходил вовремя?

- Ты никогда не делаешь мне комплиментов.

- Пять минут назад я тебе сказал, что ты симпатичная, милая и добрая.

Конкретизация

Ну и самый последний пункт – конкретизация. Уточняем, уточняем, уточняем. Тут первый и главный вопрос:

- Кто/что/как именно?

- Я узнал об этом случае?

- Как именно ты узнал? И что именно случилось?

- Мужчина поблагодарил меня.

- Какой мужчина? Что именно он сказал?

- Несколько человек обиделись.

- Сколько именно? И что это за люди? Как ты узнал, что они обиделись?

Но это всё касается больше конкретизации субъекта и предиката. А вот как разобраться с обстоятельствами, что там должно быть? Вообще, как составить полную картину? Для этого ещё одна интересная лингвистическая модель.

Валентности глагола

В линвистике есть такое понятие валентности. Перекочевало оно из химии, где оно обозначает количество химических связей, которые может образовывать химический элемент. Например, у углерода, который обозначается буковкой C, валентность обычно 4, у кислорода (O) – 2, у водорода (H) - 1. Поэтому углекислый газ получается СO2 – на каждые две валентности углерода по две валентности кислорода. А вода H2O. Вспоминайте, проходили всё это на химии. Вот лингвисты в школе хорошо химию учили. И назвали количество связей, которые образует слово, валентностью: буквально, сколько разных вопросов можно к слову задать. Правда у них получается, что главная часть предложения предикат, так что: какие вопросы можно задать предикату. Сколько вопросов можно задать – такая валентность.

Но у лингвистов есть слова с нулевой валентностью: смеркалось, светало. Но мы то знаем, что к любому глаголу, как минимум, можно задать вопросы «когда это было?» и «где именно?». И коронный «как конкретно?», но это уже не валентность, а откровенное уточнение.

Например, к глаголу купить можно задать вопросы: кто купил, у кого, что купил, за сколько, когда и где? К глаголу спать: кто спал, где, как долго, когда? К глаголу бить: кто, кого, когда, где, чем, за что? И так далее.

Да, ещё нужно использовать прямой смысл глагола. Например «спать» имеет ещё значение «заниматься сексом», и вопросы тогда будут другие: «кто?», «с кем?», «когда?», «где?», «как долго?». 

Собственно, на основе валентностей глагола и определяются обстоятельства действия. А вот нужно ли выяснять все обстоятельства, очень сильно зависит от ситуации. Иногда стоит по всем валентностям пройтись и конкретизировать каждый ответ, а иногда и выяснения «субъект – предикат – объект» вполне хватает для лучшего понимания. Так что ещё раз поговорим про выбор уровня конкретизации.